22:50 

The World's Translated Thus (transformers fic)

Wild Kulbabka
...некоторые вещи кажутся слишком незначительными для Великих, а кошка может знать то, чего не знают Древние Боги (с)
Три: Другое значение слова «любовь»

Автор: Abyssal1 (aleph_abyssal.livejournal.com)
Рейтинг: очень легкий R
Персонажи: Оптимус Прайм, Проул, Джаз, Мираж, Уилджек, Персептор, Спайк Уитвики.

Их мифы о создании говорили разное, но все древние истории сходились в одном: бог-мех все еще существует.
Перманентной альтформой Праймуса был сам Кибертрон. И если ты не можешь быть на родной планете, значит, ты должен оставаться рядом с Праймом, ведь он – олицетворение дома, протомасса и метаскелет Кибертрона, его живая искра.
Сейчас приближалось празднование события настолько редкого, что это был первый прецедент при жизни нового Прайма – Заключение Уз искр, более того, свою искру в этот раз связывал сам Прайм.
За всю историю Кибертрона даже Коронаций было в сотни раз больше, чем Церемоний Уз, ведь планету населяли разные фракции и племена, каждое из которых короновало своих вождей. Церемония была окутана тайными ритуалами и песнопениями еще с тех пор, как Праймон, Бог-Прайм, отказался связать свою искру и вместо этого разделился. Он предпочел не смешивать свой код и материю с кем-то из низших мехов, передав собственную массу и искру новому индивидууму – Приме, Императрице.
Прима была прямым потомком бога. Но прежде, чем для неё настало время связать свою искру, Прима умерла в родах.
Заключение Праймом Уз искр никогда не было привычной данностью, к тому же мехи, носящие этот титул, были так непохожи друг на друга. Род Праймов будто навлекал на себя несчастья, и в любой момент линия потомков Праймуса могла быть прервана, исчезнуть, как сорванный грозой флаг. Все, что для этого могло понадобиться: удачное покушение, ранение на поле боя или смерть Матрицы.
Все три угрозы нависали над Оптимусом Праймом подобно черным братьям.
Хозяева давшей им приют планеты смотрели на грядущее празднество совсем другими глазами, а один из антропологов даже заметил: «Черт возьми, да это же Королевская Свадьба».
Прайм не мог разобраться лавине заинтересованной болтовни и передаваемых шепотом слухов. Детали были неясны. Часто шептались о его неосмотрительности, гадая, что толкнуло его на такое поспешное и политически не просчитанное Заключение Уз.
Прайм никогда не прислушивался к сплетням. Если всплывут какие-то факты, о них доложит Уилджек, а до бурчания нескольких тысяч мехов ему не было дела. Против него говорили не впервые. В самом начале правления Оптимуса Сенаторы вообще отрицали существование в нем Матрицы, но Понтифики, жрецы-боги Небесного Храма, быстро пресекли возможные сомнения.
Дни после побега Старскрима слились в бесконечную череду, каждый следующий похож на предыдущий. Прайм практически не видел Миража, но это было частью ритуала Заключения Уз, обязательная разлука вплоть до дня церемонии.
- Займи себя чем-то, - посоветовал Джаз, наблюдая, как Прайм, уставившись в небо, беспокойно бродит у входа в Арк. – С ума можно сойти, гадая, чем занят сейчас Обещанный тебе, о чем он думает.
- Я это и так знаю.
У Джаза хватило такта выглядеть виноватым:
- Прости. Я забыл, что ты - Прайм, Оптимус. Но все равно, Заключение Уз, это необычное событие, ты же понимаешь?
Прайм гадал, как ему следует себя чувствовать: ошеломленным, раздраженным или обрадованным. На самом деле он был равнодушен, как и к большинству вещей после побега искателя. Он потерял свой стержень. Все дни были одинаковы. Жизнь утратила цвета. Когда он говорил, ему казалось, что собственный голос доносится откуда-то издалека. Даже расстояние между атомами казалось слишком большим. Придя к какому-то заключению или составив о чем-то мнение, Прайм автоматически думал о том, чтобы поделиться ими со Старскримом, лишь потом вспоминая, что Старскрима рядом нет, и это к лучшему.
Джаз, должно быть, прочувствовал состояние Прайма, но он был не совсем – как сказал бы сам на английском сленге – в теме.
- До того, как я связал искры с Проулом, я совсем измучил себя мыслями о нем, - продолжил Джаз. – Где он, чем занят? Что если он передумает, решит не заключать со мной Узы? Вдруг случится нечто, что разделит нас? – он бросил на собеседника беглый взгляд. – Я знаю, что был в списке кандидатов в твои Консорты.
- Не думаю, что тебе стоило волноваться, - покачал головой Прайм. – Он любит тебя больше всего на свете.
Джаз кивнул, и Прайм вспомнил, как светилось его лицо в день церемонии, лазурную радость в его киберфлюидах. Помнил он и Старскрима, стоящего во время Заключения Уз искр в задних рядах, его сердитый взгляд и возрастающее с каждой минутой беспокойство. Очевидно, ритуал автоботов раздражал искателя.
Прайм разрывался тогда, не зная: смотреть на Старскрима или нет. Он не хотел ограничивать свободу искателя, так будто тот все ещё был пленником, разрешив то же, что и каждому из солдат. Ему хотелось показать Старскриму большую часть своей жизни, а не только те моменты, когда они оставались наедине.
Из-за всех речей и песен у Прайма не было возможности уделять Страскриму много внимания – тогда их связь все еще была в тайне. Краем оптики он следил за тем, как искатель разговаривает с Гирсом и перебравшим энергона Персептором, а потом уходит.
Неужели именно в тот день он потерял Старскрима? Искателю надоело ждать Прайма, и он ушел в каюту Персептора? Обнажил ли он перед Персептором свою протоплоть? Неужели они трахались в тот самый момент, когда он вынужден был слушать болтовню окруживших его Сенаторов?
Прайм вздохнул, пытаясь унять сопровождающую любое движение боль в экзоскелете. Каждые несколько минут предательская память возвращалась к нему. Он представлял: Старскрим отвечает на ласки Персептора, гладит его броню и красивое лицо, безупречно симметричное, как и у любого меха из касты альф.
Ярость и отчаянье, отчаянье и ярость, Прайм метался между ними как маятник. Он намотал сотню кругов вокруг Арка прежде, чем остановился только для того, чтобы начать вновь. Даже неугомонный Джаз начал подозревать в волнении Прайма неладное и оставил его одного.
Но хуже всего было ночами. Он думал, что плохо представлять Старскрима с Персептором, но теперь, когда представлять было некого, его мысли оказались пусты. Казалось, что его протомасса мертва, и от него осталась лишь пустая скорлупа.
От этого не было избавления. Он решил пойти к Рэтчету.
Медик знал о запрещенной связи между Праймом и отпущенным на свободу пленником с самого начала. Телосекс был для Прайма в новинку, и он боялся, что может нечаянно причинить вред себе или партнеру. Он хотел знать, существует ли как у людей риск заражения инфекцией, может ли автобот заниматься с десептиконом этим видом взаимодействия без риска повреждений.
Медик любезно делился с ним информацией, пока не понял, кем был партнер Прайма.
- Он же десептикон, Оптимус! – в ужасе проговорил Рэтчет. – Он даже думает не так как ты или я. Его схемы и логические цепи кардинально отличаются от наших.
Прайм пытался найти рациональное оправдание:
-Чтобы выиграть войну, мы должны как можно больше узнать о них. Мы должны понять насколько глубоко распространяется влияние десептиконов.
Сердитый взгляд не исчезал из оптики Рэтчета:
- Ты не должен опускаться до этого уровня, Прайм. Одна из причин, по которой автоботы осуждают телосекс, это связанные с ним проблемы. Ревность, ссоры, разбалансировка целых отрядов из-за этого обычая десептиконов. В искросексе нет секретов, и не вздумай говорить мне, что ты делил с ним и это.
Прайм покачал головой:
- Судя по тому, что я узнал, они не допускают между собой подобной близости.
- Лучше узнай, как тебе не развлекаться со Старскримом. Ты слишком важен для нас. Пусть кто-нибудь другой потакает десептиконским привычкам Старскрима, если для тебя столь важно его хорошее настроение!
Легко дать обещание.
- Рэтчет, ты – хороший друг и мудрый мех. Я подумаю над этим.
Но эти слова произносились при свете дня, а с наступлением ночи приходил Старскрим. Тьма напитывала горячими воспоминаниями плазму наночастиц: с губ Старскрима срываются слова вражеского языка, но те, которые не говорят врагам, дрожь суставов при перезагрузке, острое, невыносимое наслаждение несущейся по телу электрической волны, спазм при освобождении электронов. Все это не мог дать Прайму ни один бот, только Старскрим.
А позже, лежа в темноте, они говорили о разных глупостях, неподобающих Носителю Матрицы. О секретах, спрятанных в искре Прайма тысячи лет, о том, в чем он едва ли мог признаться себе самому, о чем никогда не решился бы сказать своим автоботам. Его враг, ненавистный десептикон, молча слушал: не было благодарности за оказанную честь, не было потрясенного или разочарованного шепота. Старскриму были чужды предрассудки о том, чем должен быть мех, носящий титул Прайма. Оптимус мог быть сильным, Оптимус мог быть слабым, для искателя это не имело значения.
Прайм не мог лгать Рэтчету, но и всей правды не говорил. Да, он обдумает предложение медика. Он думал над ним каждый раз, когда быстрой тенью к нему в дверь проскальзывал Старскрим, чьи изумительные крылья расцвечивало бликами тусклое желтое освещение.
Он вспоминал слова Рэтчета, когда Старскрим уверял его: «Нет никакой разницы, говорит с тобой Матрица или нет. Это все притворная вера автоботов. А ты настоящий».
Возможно, Старскрим не знал, какой эффект на лидера автоботов оказывают его слова. Или знал, и говорил именно то, что могло поставить Прайма на колени. Я покорю его. И он покорил.
Затем Старскрим вновь манил Прайма, приглашая прикоснуться к себе. Он раздвигал паховые пластины, обнажая протомассу, что была ни плотью, ни жидкостью, но застывшими в стазе частицами энергии и темной материей, сутью мирозданья и космоса.
Прайм освобождал собственную протомассу в тесном пространстве между бедер Старскрима, с каждым толчком вскрикивая от облечения и благодарности. Он вспоминал слова Рэтчета в миг, когда тело билось в перезагрузке, а статическое электричество раскидывало радуги между антеннами его шлема. Прайм думал о них, прижимая к себе обессиленный корпус искателя, вздрагивающего от последних всплесков удовольствия.
И причину нынешнего состояния Прайма Рэтчет видел в том, что тот испытал и потерял. Медик без слов понял все в тот самый миг, когда Прайм вошел в медицинский отсек.
- Ты все-таки поступил по-своему. Я советовал тебе прекратить встречаться с ним, а ты не послушался.
- Рэтчет, не усложняй.
Из всех мехов, кого он знал еще с той поры, когда был просто Оптимусом, с Рэтчетом он был знаком дольше всех. Стоящий рядом с Альфой Трионом медик был первым, кого он увидел, открыв оптику. Позже он понял, что напряженное, измученное и тревожное лицо Рэтчета в тот день выдавало в нем меха, на которого оказывают огромное давление. Но медик редко подолгу оставался расстроенным или встревоженным.
- Сделанного не воротишь, - вздохнул Рэтчет. – Он сбежал, а ты должен быть благодарен за то, что остался жив. Было бы гораздо хуже, попытайся он сделать нечто большее, чем выманить несколько секретов у тебя и Персептора.
Прайм закрыл лицо руками.
Поначалу Рэтчет демонстративно игнорировал Прайма, делая вид, что занят медицинскими шинами, но он мог оставаться отстраненным не дольше, чем расстроенным.
- Да, я знаю. Да, болит. А я предупреждал. Если тебе повезет, это пройдет, если же нет…
- Что тогда?
Медик передернул плечами, собирая волю в кулак:
- Хочешь знать? Хорошо, я скажу тебе. Я видел, как мехи умирают, потеряв любовника, с которым делили массу. Это редкость, но порой это может быть хуже, чем связь искр.
Прайм стоял в медицинском отсеке глыбой инертного металла, поглощенный словами Рэтчета.
- Вы никогда не делили искры, и ты знаешь, что он обманывал тебя. Прогноз положительный. Выздоровеешь.
Он с трудом мог поверить в это, но в голосе Рэтчета не было сочувствия.
- Ты говоришь так, будто я болен.
- Ты никогда раньше не был заражен ложью, Оптимус, я ведь тебя знаю. Я уверен, он нашептывал тебе восхищенные слова, разбивая в прах догмы наших жрецов, заставляя тебя чувствовать то, что ты и представить не мог. Десептиконы поставили себе целью разгадать тебя. Он знал такие рычаги давления на тебя, о которых ты сам не подозревал.
- Ты считаешь меня глупцом, Рэтчет? Ты думаешь, я не рассматривал подобный вариант?
- Я думаю, что ты знал, на что рассчитывать, когда делил с ним массу. И это привело к тому, что мы имеем сейчас.
- Ты медик, - тихо проговорил Прайм. – Сделай что-нибудь.
- Что?
- Заставь меня забыть.
Рэтчет бросил резко и мрачно:
- Сосредоточься на своей церемонии Заключения Уз искр. Что бы ты там ни говорил, это радостное событие.
+++

@темы: Transformers, в процессе, перевод, фанфикшен

URL
Комментарии
2013-05-26 в 22:53 

Wild Kulbabka
...некоторые вещи кажутся слишком незначительными для Великих, а кошка может знать то, чего не знают Древние Боги (с)
читать дальше

URL
2013-05-26 в 22:57 

Wild Kulbabka
...некоторые вещи кажутся слишком незначительными для Великих, а кошка может знать то, чего не знают Древние Боги (с)
читать дальше

URL
2013-05-26 в 23:00 

Wild Kulbabka
...некоторые вещи кажутся слишком незначительными для Великих, а кошка может знать то, чего не знают Древние Боги (с)
читать дальше

URL
     

Dandelion Fields

главная